О формировании гендерных ролей



О формировании гендерных ролей

Развитие личности предполагает ее социализацию, освоение ею ряда социальных ролей, которые могут ей понадобиться в настоящем и будущем, чтобы стать членом общества. Для того чтобы успешно самореализоваться, ребенку нужно освоить роли, которые будут полезны для его профессионального самоопределения — внимательного ученика, аккуратного исполнителя и уверенного лидера, вдумчивого исследователя или открытого всему новому творца. Но не менее важно самоопределение личностное, для которого помимо прочего, потребуется освоение гендерных ролей.


Пол человека — это не только набор специфических хромосом, но и набор социальных ролей, предписываемых обществом мужчинам и женщинам, и удовлетворенность жизнью во многом связана с тем, совпадает ли самоощущение личности и требования, выдвигаемые к ней и ее поведению социумом.

Когда специалисты начинают говорить с родителями о формировании гендерного поведения их детей, родители нередко начинают беспокоиться, поскольку в их сознании понятие гендера смешивается с понятием половой принадлежности и сексуальной ориентации, а в таких серьезных вопросах большинство взрослых хотели бы, чтобы их ребенок не преподнес им сюрпризов. В то же время современные исследователи склоняются к мнению, что на восприятие человеком себя как представителя определенного пола (гендерная идентичность) и на его взгляды на то, какой пол партнеров будет его устраивать (сексуальная ориентация), семейное воспитание влияет редко. А вот на формирование поведения и стиля жизни, мировосприятия и установок, позволяющих человеку проявлять себя в повседневной жизни как существо маскулинное (мужественное) или феминное (женственное), семья и ближайшее окружение влияют совершенно непосредственно.

Первые уроки мужественности или женственности родители дают своим детям еще до того, как ребенок будет способен осознать себя не только человеком определенного пола, но человеком вообще. Одежда определенных цветов, закрепленная в нашей культуре за мальчиками и девочками, игрушки, обусловленные половой принадлежностью, дизайн детской комнаты — все это направлено на то, чтобы воспитать личность в согласии с ее или его биологической половой принадлежностью. К раннему детству ваш ребенок уже успевает привыкнуть к тому, что вы постоянно направляете его или ее поведение в русло своих ожиданий: «Не реви, ты же мальчик!», «Не дерись, ты же девочка!». К концу периода дошкольного детства личность, как правило, уже имеет не вполне осознанные, но вполне сложившиеся представления о предпочитаемом образе жизни, о комфортном для себя соотношении общительности и замкнутости, проявляются лидерские качества или мягкость характера. Шестилетняя девочка, ведущая себя как мальчишка-сорванец, заставляет родителей мириться с тем, что она такая, как есть, нравится им это или нет.

Что заставляет детей отступать от привычного русла развития в социально-одобряемых рамках? Прежде всего на подрастающую личность влияет семейная среда. Ребенок может подражать, вольно или невольно, поведению одного из родителей, причем не всегда родителю своего пола. Дети занимают те ниши, которые им предлагает сложившаяся семейная ситуация. Мама трудится на двух работах, успевает совмещать это с заботами по дому безо всякой помощи, активна, бодра и всеми командует? Папа мягкий и замкнутый, много свободного времени проводит на диване у телевизора, подчиняется маме беспрекословно, зависит от ее забот? Чью же позицию займет ребенок? Вне зависимости от пола ребенок с высокой вероятностью будет подражать тому, за кем он чувствует позиционное превосходство, тому, кому выгодна семейная ситуация такой, как она есть. Если отец манипулирует домашними, демонстрируя свою беспомощность, ребенок перенимет пассивную позицию, если манипулирует остальными мать, подавляющая любые попытки свергнуть свою власть, то и ребенок попытается отзеркалить ее маскулинность, если не в семье, то среди сверстников.

Помимо прямого подражания, большую роль играют отношения ребенка со значимым взрослым. Девочка, получающая поощрения от своего отца только тогда, когда она ведет себя как мальчик, (достигает чего-то в спорте, демонстрирует отвагу, силу духа или, например, любовь к рыбалке), а ее достижения в «женских дисциплинах» остаются незамеченными им, будет развиваться в более маскулинном духе, чем если бы отец поощрял ее за любые успехи. Интересно то, что если ребенок не получает от родителя предельно конкретных требований в понятной ему форме, он стремится соответствовать ожиданиям значимого для него родителя, руководствуясь своими представлениями об этих ожиданиях. Например, дети, оставшиеся без попечения родителей, питают к анонимным родным смешанные чувства. Нередким среди таких детей является фантазирование о родителе, который представлял собой социально значимую фигуру, но не смог заботиться о ребенке по объективным причинам (гибель родителя, похищение ребенка, разного рода разлучившие их драматические события). Девочки, фантазировавшие об отце (летчике, киноактере, преступнике), — проявляли больше признаков маскулинности, мужественности, чем девочки, придумавшие себе воображаемую мать (балерину, жену известного человека, певицу). Таким образом, значимый взрослый требовал от ребенка соответствия его (ребенка) ожиданиям даже при полном физическом отсутствии.

Еще одним важным источником трансляции норм гендерного поведения становится такой рупор общественного мнения, как СМИ. В отличие от непосредственного влияния социума, предлагающего подросткам традиционный взгляд на идеалы мужественности и женственности (мужчина должен быть сильным, самостоятельным, смелым, активным, стремиться к свободе и финансовой независимости; женщина должна быть мягкой, заботливой, стремиться хорошо выглядеть и чтить семейные ценности превыше профессиональных), СМИ не преследуют целей сохранения традиций. Их цель совсем другая — продавать товары, услуги, формировать мнение, воспитывать из юного зрителя идеального потребителя. СМИ в своих интересах навязывает молодежи нереалистичные образцы поведения, что особенно четко прослеживается в рекламных роликах. Молодые женщины в них обладают огромными, идеально обставленными домами, в которых царит выставочная чистота, при этом по дому бегают стильно причесанные дети, элитные животные и преуспевающий муж, а хозяйка выглядит как супермодель, но обладает важной работой, занимается спортом и проводит много времени с друзьями. Размышляя рационально, девушка понимает, что эта картина не может быть примером для подражания, она нереалистична, но реклама рассчитана на то, чтобы задевать иррациональную, эмоциональную сферу, вызывать чувство неполноценности, готовности купить товар, который приблизит ее к этой красивой недосягаемой жизни идеальной женщины.

Юноши тоже подвергаются давлению СМИ, которые осаждают их картинками преуспевающих сверстников: молодой мужчина в представлении товаропроизводителей, едва выйдя из возраста тинейджера, начинает носить дорогие костюмы, жить в пентхаусах, пользоваться массовым вниманием прекрасных женщин и покупать себе все только самое лучшее. О том, что даже имея хорошее образование подобных высот мужчина в 21—25 лет, как правило, достигнуть не в силах, умалчивается. Нет таких форм поведения, чтобы молодые люди могли воплощать в своей жизни экранные идеалы. Все, на что способна эта информация, — вызвать у юноши резкое неприятие «долгих» путей к успеху вроде работы в реальном секторе экономики, спровоцировать его «не столько быть, сколько слыть»: не стремиться к целям, сообразным возрасту, а потреблять товары, которые символизируют успех раньше (и вместо) того, как они станут ему по карману, искать возможности «быстрых денег».

Представления подростков о поведении и образе жизни представителя их пола и возраста в результате сильно искажаются. Недовольство собой поддерживает на плаву целые индустрии, умом молодые люди понимают, что их реальная жизнь в целом соответствует той, какой живут их сверстники, но бессознательно они все же включаются в гонку за недостижимыми образами, навязываемыми извне. Это зачастую приводит к тому, что подростки осваивают формы поведения, которые являются реакцией на давление общества, но не помогают им достигать своих половозрастных целей.

У некоторых народов Севера гендеров, т.е. типов поведения, закрепленных за социальным полом, не два, как в нашей культуре, а… пять. Гетеросексуальные женщины в женской одежде, выполняющие женские функции; гетеросексуальные мужчины в мужской одежде, с мужскими обязанностями; гомосексуальные мужчины в женской одежде; гетеросексуальные мужчины в женской одежде, выполняющие женскую работу; гетеросексуальные женщины в мужской одежде, выполняющие мужскую работу. Почему так много ролей? Главным образом потому, что это нужно социуму, племени. Человека не спрашивают, хочет ли он, будучи мальчиком, носить женское платье и следить за очагом. Когда он родился, мальчиков в племени было уже достаточно, а вот тех, кто будет через 10—20—30 лет выполнять женскую работу, заметно меньше. Поэтому социум проводит свойственные ему ритуалы и вручает ребенку функцию, которую он будет выполнять всю жизнь, не заботясь о том, сделает ли это его счастливым. В нашем обществе такое переодевание младенца выглядело бы грубым нарушением прав человека и поэтому не практикуется. Зато любой легко может себе представить примету позднесоветского времени — мощных маскулинных женщин, работающих на ремонте дорог (они нужны обществу, поскольку мужчины не хотят выполнять тяжелую работу за эти деньги, а женщины соглашаются и трудятся на совесть, кроме того, они меньше пьют). Также легко понять, почему современная городская культура порождает типажи хрупких и эстетически выверенных мужчин-модников разного рода, и чем крупнее населенный пункт, тем больше в нем таких персонажей. Так нужно обществу, разумеется. Чем выше плотность застройки и скученность, тем более остро стоит вопрос регулирования агрессии. Популяции неагрессивных, неконкурирующих в физическом смысле мужчин, вкладывающих силы не в драку за ресурсы, а в самосовершенствование в нематериальном, интеллектуальном, эстетическом, творческом плане делают большие города более безопасным местом.

Таким образом, для того чтобы соответствовать интересам социума, необязательно учреждать отдельный гендер, можно отрегулировать настройки тех, что уже есть. В то же время родители детей и подростков с ОВЗ нередко совершают попытку превратить свое чадо в существо нулевого гендера — безвозрастного и бесполого ребенка. Работая с подростками с ОВЗ, мы неоднократно обращали внимание на тот факт, что они подвергаются родительским попыткам замаскировать и подавить то, что связано с поведением и внешним видом, присущим определенному полу. Мальчики часто были робкими, нежными, послушными и одетыми во что-то, похожее на бабушкин жакет. Девочки, в свою очередь, были острижены под мальчиков и не имели никакого представления о бижутерии, маникюре и флирте, хотя их здоровые сверстницы были увлечены именно этим и прочими новыми для подрастающей девочки сторонами жизни. Подростки с ОВЗ, обучающиеся в тех же группах, но не имеющие опекунов, демонстрировали ярко выраженную феминность и маскулинность, не всегда в соответствии с биологическим полом, но с большим воодушевлением, присущим возрасту.

Беспокойство родителей, отвечающих за особого ребенка, понятно. Понятен и некоторый инфантилизм их подопечных: тот, кого берегут от общества и окружают заботой, разумеется, будет более беспечен и ребячлив. Но в попытке противостоять женственности или мужественности своего ребенка, руководствуясь интересами семьи, есть что-то нечестное. Возможно, вы подозреваете, что ваш ребенок недостаточно зрелый в социальном и интеллектуальном плане, для того чтобы становиться подростком со всеми вытекающими последствиями. Но таково большинство подростков. Возможно, вы полагаете, что ваш сын или дочь попадет в беду, поскольку не имеет внятных представлений о мире отношений. Но если вы будете вечно держать его у своего подола, он или она так ничему и не научится. Возможно, вы полагаете, что имея трудности со здоровьем и развитием, ваш ребенок никогда не состоится как мужчина или как женщина, и на этот случай лучше, чтобы мама оказалась рядом. А вот тут вы ошибаетесь. Найти человека, способного разделить горести и радости, одинаково трудно, но одинаково возможно и для молодых людей с ОВЗ, и для здоровых людей любого возраста.

Не усложняйте жизнь своим детям.

Им не всегда легко понять, что пропасть между тем, что они собой представляют, и тем, что им показывают в качестве образца, примерно того же масштаба, что и у их здоровых сверстников. Многие молодые люди и слышать не желают о том, что они руководствуются ложными образами, списывая все невзгоды и лишения на дефект, присущий их здоровью. «Мужчина должен иметь (далее список предметов роскоши), а у меня этого нет и не будет»; «Женщина должна выглядеть так, а я представляю собой полную противоположность» — вот типичное представление подростка с ОВЗ о своем месте в обществе в качестве представителя своего пола. Помимо искаженных представлений о себе, СМИ и социальные сети формируют у подростков представление о желаемом поведении партнера, которое автоматически делает любого сверстника неконкурентоспособным и негодным для отношений. «Мы встречались с ним трижды, а он не подарил мне ничего значительного, — жалуется молодая девушка психологу, — придется с ним порвать, а жаль, он мне очень понравился, с ним было весело». На вопрос, откуда ей известно об обязательности подарков, девушка ссылается на сообщество, в котором ее «просветили».

Юноши и девушки, пытающиеся начать встречаться со сверстниками, доверяют стереотипам, распространяемым анонимными сетевыми советчиками, и в результате сталкиваются с тем, что их жизнь вышла из-под контроля, что они ищут в людях не того, что нужно им, а чего-то навязанного социумом. Подростки обнаруживают, что, перецеловав тысячу лягушек в поисках своей принцессы, принцем остаться сложно, так как каждые новые отношения рвутся легче предыдущих и встретить «своего человека» почти невозможно.

Эта проблема усугубляется тем, что старшее поколение больше не может служить своим детям примером и источником информации, поскольку темп и содержание повседневной жизни молодых людей радикально изменились с тех пор, как молодежью считались их родители. Юноши и девушки пытаются перенимать образ жизни, увиденный ими в американском кинематографе и телепередачах, но этот образ не имеет у нас культурно-исторических корней. Например, в американской школе девочка, побывавшая на свиданиях (имеется в виду выход в свет — прогулка, поход в кино, кафе) с десятками поклонников и не выбравшая никого из них, — популярная, вызывает стремление подражать себе и уважение сверстников. В нашей культуре она вызовет смешанную реакцию — часть соучеников сочтут ее популярной, другая часть будет уверена в том, что девушка подмочила репутацию и нужно держаться от нее подальше. Такое же рассогласование гендерных стереотипов возникает и в других сферах жизни, и молодым людям все труднее понять друг друга правильно. Ведь устоявшиеся правила, которым следовали родители, исчезли, а на их месте возникла совершенная путаница.

Единственным выходом для подростков, зашедших в тупик в поисках идеальных отношений, становится необходимость больше прислушиваться к своему сердцу, чем к общественному мнению, и искать людей, разделяющих их собственные представления о том, как должны жить современные мужчины и женщины. Ведь только самостоятельный выбор и принятие ответственности за него делают отрока зрелой личностью, контролирующей свою жизнь.

Кропивянская С.О.

3.151563648646